«Сажать за руль этого ребенка – просто безумие». История о дебюте Райкконена в Ф1

Продолжая свою удивительную карьеру, Кими Райкконен с нынешнего сезона вернулся в команду, с которой когда-то проводил свои первые Гран При (пусть даже вместо Sauber она называется теперь Alfa Romeo). Он любим болельщиками, имеет в активе три сотни стартов в Ф1, 21 победу и титул чемпиона мира. А в 2001-м отношение к 21-летнему пилоту было совсем иным. Ведь он пришел в чемпионат, имея за плечами лишь 23 гонки. 

К счастью для него, нынешних правил выдачи Суперлицензии тогда не было и в помине, и команды были готовы сажать за руль тех, кого сочтут достаточно быстрым. Однако по поводу Кими у Петера Заубера не было полной убежденности. Да, пилот стал чемпионом в британской Формуле Renault, выиграв семь раз в десяти стартах и побывав на подиуме всех гонок до единой, но слишком уж «младшей» была эта серия.

Свое слово пришлось сказать менеджерам Райкконена. За год до этого Дэвид Робертсон и его сын Стив уже привели в Ф1 Дженсона Баттона и теперь были полны решимости устроить карьеру еще одного молодого пилота.  

«Что было самым впечатляющим в Кими, это даже не сама его победа в Формуле Renault, а то, как он к ней пришел, – рассказал Робертсон-младший Motorsport.com. – Он побил рекорды круга на всех трассах, а в гонках стабильно уезжал от соперников на 15-20 секунд.

Можно сказать, что он выступал в другом измерении и сам подталкивал себя к новым достижениям. Кими просто доминировал – и не было сомнений, что он готов к переходу в следующий класс».

Выступая в 2000-м за Manor в Формуле Renault, Райкконен поднялся на подиум во всех гонках до единой

Робертсон продолжил: «В тот момент мы подумали – а нет ли какой-то возможности найти для этого парня место в Ф1? Речь шла не только о Sauber, в числе потенциальных вариантов, если я правильно помню, мы также рассматривали Jordan и Williams. А если бы не получилось, мы в любом случае собирались найти ему место тест-пилота.

Вариант с Sauber понемногу начал обретать очертания. По ходу того сезона у команды возникли трения с гонщиком Педро Динисом. Бразилец считал, что ему уделяют слишком мало внимания по сравнению с тест-пилотом Энрике Бернольди, за которого платил Red Bull (в итоге Динис ушел из Sauber после сезона – прим. ред.).

Мы начали переговоры с Петером Заубером и спросили, нужен ли ему вундеркинд. Мы добавили, что у парня удивительный талант, и что если промедлить, им наверняка заинтересуются в других командах. У меня самого не было абсолютной уверенности, но отец настаивал, что у нас есть настоящая суперзвезда, готовая к выступлениям».

По словам Стива, они в значительной степени шли ва-банк и были немало удивлены, когда Заубер в итоге согласился провести тесты в Муджелло. Что же подвигло мудрого босса команды на такой шаг?

«Мы с Петером вспоминали эту историю совсем недавно, – рассказал бессменный тим-менеджер Sauber Беат Цендер. – И так и не пришли к выводу, почему он тогда согласился. Мы просто не смогли представить, как это вообще стало возможно. Вы понимаете, команды Ф1 получают каждую неделю десятки писем, как простых, так и электронных. «Мой сын – главный гоночный талант на Земле», «Я водитель такси из Индии, мне 28 лет и я быстрее всех»…

Робертсон тоже сказал нам, что у него есть талантливый парень. Мы, конечно, знали, что он менеджер, но никогда раньше не работали с ним. Потому никто не смог понять, как вышло так, что Петер ответил им: «Ну хорошо, привозите его в Муджелло»». 

Райкконен за рулем Sauber на тестах

«У Кими даже не было лицензии А, нужной для тестов, – продолжил Стив Робертсон. – Потому первым делом мне пришлось срочно получать ее в финской федерации. Для этого потребовалось потратить какое-то время, чтобы заучить, как же в точности пишется его фамилия!» 

В итоге Райкконен приехал на базу в Хинвиль, а 12 сентября 2000-го состоялись его первые тесты. Команда запланировала трехдневную сессию.

«Сначала программа состояла из коротких серий с кругом выезда, одним быстрым кругом и возвращением в боксы, – рассказал Робертсон. – Они проделали эту процедуру четыре или пять раз. Нам было понятно, что они просто не хотят повредить ему шею [перегрузками].

В первый день Кими проехал 25 или 30 кругов, по итогам которых смог приблизиться к действительно хорошему времени. Тогда-то мы рассказали всем, что прежде он ездил только в Формуле Renault. 

Вечером в боксы пришел Михаэль Шумахер и спросил: «А кто этот мальчишка?»

Инженеров это настолько впечатлило, что уже следующим утром, еще до начала работы, в боксах были Петер и [технический директор] Вилли Рампф. Как я помню, Кими проехал еще десяток кругов и превзошел прежний рекорд трассы для этой машины. В этот момент Петер и принял для себя решение».

Цендер добавил: «Быстро не осталось сомнений, что мы имеем дело с истинным талантом. Он впервые сел за руль 900-сильной машины и уже через 20 кругов проехал на 0,8 секунды хуже времени Педро. А потом превзошел его результат. И кстати – это не шутка – тем вечером в наши боксы зашел Михаэль Шумахер. Он спросил: «А кто этот мальчишка? У него, похоже, потрясающее чувство контроля машины»».

Зимние тесты Ф1, декабрь 2000 года

Стоит напомнить, что сам Михаэль в тот момент шел к третьему (и первому с Ferrari) чемпионскому званию, а Sauber он хорошо знал по совместным выступлениям в марафонских гонках в самом начале 90-х.

«Есть такие пилоты, чью страсть и мотивацию вы буквально можете чувствовать, даже если они сами не говорят о таких вещах, – объяснил Цендер. – У меня так было с Кими, с Михаэлем в Группе С (гонках спорткаров – прим.ред.), с Робертом Кубицей. У них была собственная аура, они явно стремились добиться своей цели. Все мы видели, что Кими просто влюблен в скорость».

Через две недели в Муджелло прошли новые тесты, на которых Райкконен обогнал Бернольди. Ситуация менялась очень быстро, и теперь все было серьезно. Главным вопросом стала Суперлицензия – без нее Кими не смог бы стать в Sauber напарником Ника Хайдфельда, контракт с которым уже был подписан.  

«После Муджелло мы сразу же занялись вопросом Суперлицензии, – рассказал Цендер. – В FIA были не против, Берни согласился, но Петеру требовалось убедить все остальные команды. Его очень критиковали за этот выбор. В одной из команд ему прямо сказали, что сажать за руль ребенка без формульного опыта – это чистой воды безумие.

К слову, через полгода именно они и перекупили у нас контракт Кими (речь о McLaren – прим.ред.).

В одной из команд Петеру Зауберу сказали, что сажать за руль ребенка без формульного опыта – это чистое безумие. А через полгода они перекупили контракт Кими

Беат Цендер, тим-менеджер Sauber

Кроме того, эта история привела к охлаждению отношений Red Bull с Sauber. Мы настаивали, что берем Кими, у них были свои идеи. Но я весь год смотрел за Бернольди в Формуле 3000. У него и близко не было такого таланта и такой мотивации, как у Кими». 

Под дождем в февральской Валенсии, 2001 год

Сам Райкконен тем временем ускоренно готовился к сезону под руководством знаменитого тренера Йозефа Леберера, который начал работать в Ф1 еще в конце 80-х, став личным ассистентом Айртона Сенны.

Читайте также:

    «Сенна сразу счел меня правильным человеком». Интервью с личным тренером Айртона

«Мы сказали Кими, что важно подготовиться в физическом плане, – рассказал Цендер. – Потому просто отправили его на четыре недели в Австрию к Йозефу. Это настолько разозлило его [Райкконена], что за два первых дня он вообще не сказал Йозефу ни слова.

Тот принял эту игру и гонял его вверх и вниз по горным тропинкам, произнеся лишь одну фразу: «Если ты хочешь стать пилотом Ф1, то должен лучше подготовить себя как в физическом, так и в психологическом плане»». 

Робертсон добавил: «Петер разглядел в Кими что-то особенное. Он готов был сражаться за него. Тот факт, что мальчишка разом перепрыгнул Формулу 3 и Формулу 3000, был нарушением устоявшегося порядка, потому было очень много негативных комментариев. Люди писали в FIA: «Если вы будуте допускать подобное, то похороните всю гоночную индустрию». Помню, особенно остр на язык был Жак Вильнев.

Чтобы попасть на гонку в Мельбурне, Кими должен был провести официальные тесты в Хересе под надзором FIA. Они внимательно следили за ним – и эту проверку он выдержал с блеском».

Те заезды прошли в начале декабря, шел дождь, и увиденное экспертами федерации окончательно склонило чашу весов в пользу Райкконена: он получил Суперлицензию и право выйти на старт в 2001 году.

Райкконен во время своего дебютного Гран При в Мельбурне

Однако затем президент FIA Макс Мосли решил перестраховаться и объявил, что возможность стартовать в Гран При финну еще надо заслужить. Его допустили на старт четырех первых этапов, и лишь по их результатам согласились выдать Суперлицензию окончательно.

В Мельбурне, где он выступал впервые, Кими квалифицировался 13-м. 

«Кажется, его имя было во всех заголовках, – рассказал Робертсон. – И это возложило на его плечи немалое давление. Мы читали эти публикации, он тоже читал их, однако при этом остался самим собой: тем самым Кими, который не позволяет никаким внешним факторам давить на себя». 

Цендер добавил: «Прозвища Айсмен тогда еще не придумали, но нам бы стоило сделать это. Он был настолько спокоен и невозмутим… Помню, в какой-то гонке за несколько минут до выезда на решетку мы потеряли Кими. Его не было в боксах, и никто не мог его отыскать. 

В итоге оказалось, что он спит под столом. В нашем офисе в моторхоуме стоял большой стол, покрытый скатертью, и Кими уснул под ним, положив под голову несколько рулонов туалетной бумаги. Когда мы растолкали его, сказав, что до выезда осталось пять минут, он пробурчал: «Тогда дайте мне поспать еще минуту»».

В Альберт-парке Райкконен финишировал седьмым, а очки в то время давали только первой шестерке. Однако другой гонщик Sauber Ник Хайдфельд рассказал, что по ходу дистанции Оливье Панис из BAR обогнал его под двойными желтыми флагами. Француза наказали – и Кими стал шестым. 

«К тому времени он уже уехал с трассы, – рассказал Цендер. – Я позвонил ему и застал в гостинице. Я сказал: «Поздравляю тебя, парень, там перестановки в протоколе, и ты шестой. Первая гонка, первые очки!»

Он ответил: «Я шестой? Значит, передо мной остались еще пятеро»».

Лучшими результатами Кими в Sauber стали два четвертых места в Австрии (на фото) и Канаде

Финн еще раз поразил команду своим хладнокровием, когда по ходу гонки в Имоле на его Sauber обломилась рулевая колонка, и пилот остался в неуправляемой машине с рулем в руках. К счастью, это случилось вскоре после медленного поворота Tosa, и удар о барьер получился не слишком сильным. 

Потом он провел отличную гонку в Шпильберге, финишировав четвертым. На этот раз уже его обвинили в обгоне под желтыми флагами, но судьи отклонили протест BAR и сохранили пилоту результат. А вскоре Кими вновь стал четвертым в Монреале. 

Именно эти результаты и привлекли к молодому пилоту внимание McLaren. «Как-то раз Ги Лалиберте [основатель «Цирка дю Солей»] позвал нас в к себе в гости воскресным вечером, – рассказал Цендер. – Там уже были Рон Деннис и Мика Хаккинен. Они обступили Кими, Рон пообещал сделать его самым молодым в истории чемпионом мира.

К тому моменту незаурядный талант Кими уже не вызывал сомнений, и было ясно, что если бы им не заинтересовался Рон, это сделал бы кто-то еще.  

У нас был с ним серьезный трехлетний контракт. Но в такой ситуации всегда возникает один и тот же вопрос: готовы ли вы удерживать гонщика, если ему предлагают что-то лучшее? Не в плане денег, а в плане спортивных результатов».

Рон Деннис и Кими Райкконен на мероприятии Mercedes, конец 2001 года

От простого интереса босс McLaren перешел к переговорам – что немало огорчило Ника Хайдфельда. В сезоне-2001 немец смотрелся в Sauber сильнее напарника, он был на подиуме, заработал больше очков…

«У Рона был контракт с Хайдфельдом, – рассказал Робертсон. – Но он хотел взять Кими, потому что видел в нем то же, что и все мы. Это как футболист, которому стучится в дверь «Манчестер Юнайтед». Кто в такой ситуации попросит подождать еще годик?

Петер Заубер сделал главное – подарил Кими его первый год в Ф1, открыв всем нам того Райкконена, которого сейчас знают все

Стив Робертсон, менеджер

В начале сентября в Монце – спустя ровно год и два дня после первых тестов Райкконена в Муджелло – было объявлено, что с 2002 года он заменит в McLaren своего соотечественника, двукратного чемпиона мира Мику Хаккинена.

«В действительности Петер хотел удержать его, – уверен Робертсон. – Он знал, что его переход сулит команде большую финансовую выгоду, но хотел бы сохранить гонщика еще хотя бы на год. Но он сделал главное – подарил Кими его первый год в Ф1, открыв всем нам того Райкконена, которого сейчас знают все».

Дебютный сезон Райкконена закончился обидной поломкой в Японии. На его машине развалилась задняя подвеска, Кими потерял управление, и сзади в него врезался Жан Алези. Тем же вечером финн присоединился к McLaren и устроил вечеринку в караоке для Рона Денниса и еще нескольких человек.

«Его лучшими результатами в том году стали два четвертых места, – подытожил Робертсон. – Для нас они стали окончательным подтверждением того, что мы и так знали: этот парень был рожден, чтобы гоняться в Ф1, и смог убедить в этом всех остальных – теперь уже ни у кого не осталось сомнений, что он по праву занимает место в пелотоне». 

Галерея: Кими Райкконен в Sauber в сезоне-2001

Источник: ru.motorsport.com

Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.

Оставить комментарий

Вы должны Войти, чтобы оставить комментарий.